orientpro

عهد الشرق


"Уильям Далримпл"

Когда два года назад в Британии был опубликован роман Салмана Рушди «Сатанинские стихи», мусульмане во всех странах мира устроили бурю протестов, и покойный аятолла Хомейни даже призвал убить писателя. Эта вызвавшая такое негодование книга, которую большинство мусульман считает богохульной, стала в Британии предметом долгих, ожесточенных споров, затрагивающих такие вопросы, как свобода слова и защита религиозных чувств верующих.Однако есть в Британии одна группа мусульман, которая реагировала на эти споры куда менее болезненно, чем многие их единоверцы. Эти мусульмане живут в Саут-Шилдзе,на северо-восточном побережье Англии; они потомки йеменских моряков, поселившихся здесь в 80-е годы XIX века и создавших здесь одну из первых на британской земле мусульманских общин. Члены этой англо-арабской мусульманской общины продолжают ревностно следовать учению Магомета, но в то же время по своему образу жизни
они стали неотъемлемой частью местных «джорди», как называют англичан, живущих в этой части страны. Недавно с тем, как они живут, познакомился Уильям Далримпл,
Первое, что здесь бросается в глаза, это нефтеочистительные заводы. За городскими пригородами и скоплениями многоквартирных муниципальных домов, посреди плоской прибрежной равнины поднимаются ввысь дымовые трубы и газовые вышки, напоминающие стальные минареты, и под ними кажутся особенно крошечными ряды старых, притулившихся друг к другу стандартных домиков. За ними течет река Тайн, в устье которой расположены старые, заканчивающие свое существование доки. Однако немного дальше, в Саут-Шилдзе, на морском побережье находится курорт с обычными увеселительными парками и стоянками для автокараванов. На набережной Оушен-Роуд вы проходите мимо салона игральных автоматов «Страна чудес», зала для игры в бинго «Корона», закусочной, где можно полакомиться рыбой с жареным картофелем, и 17 ресторанов индийской кухни. На автобусной остановке целуется молодая пара, а на пирсе стоит, глядя в море, дорожный инспектор. Такое впечатление, что Саут-Шилдз никак не может решить: то ли он находящийся в упадке морской порт, то ли процветающий приморский курорт.
Англосаксонский летописец Бид Преподобный, который в VIII веке жил неподалеку отсюда, в 3 км выше по реке Тайн - был первым английским автором, который в своих сочинениях упомянул Магомета и мусульман. Даже он не очень-то понимал, что это за вера: для него мусульмане были всего-навсего идолопоклонниками.
В наши дни он, несомненно, очень бы удивился, если бы прошел по Оушен-Роуд и почувствовал запахи пряных кушаний, которые стряпают местные жители, или увидел бы луковку купола новой мечети на Лэйгейт-Лэйн, или понаблюдал бы, как типичные джорди, обращенные в новую веру, дефилируют по улице следом за йеменцами в халатах и шелковых тюрбанах, какие обычно носят сикхи. Саут-Шилдз, находящийся всего лишь чуть-чуть к югу от острова Линдисфарн, древнего оплота английского христианства, теперь стал местом жительства одной из старейших и, по всей вероятности, успешнее всех слившихся с местным населением мусульманских общин в Британии.
Первые йеменцы приплыли в Саут-Шилдз с Аравийского полуострова на британских кораблях в 80-е годы прошлого века.
Они славились трудолюбием и трезвостью, и их охотно нанимали истопниками, кочегарами, грузчиками и работниками машинного отделения. Поначалу эти арабы обосновывались здесь лишь ненадолго, на столько, сколько нужно было, чтобы накопить денег на обратный путь домой, и до поры до времени они не принимали никакого участия в жизни местного общества.Однако постепенно они стали пускать корни. В то время ислам некоторыми своими чертами был схож со строгим христианством XIX века, и многие джорди, особенно католики, стали вступать в смешанные браки с йеменцами и даже переходить в мусульманство.Во время первой мировой войны йеменских матросов стали вербовать в торговый флот, а когда война кончилась, многие отслужившие арабы поселились в Холборне, около доков. Местное арабское население выросло до 2000 человек, и гетто, в котором они жили, местные жители окрестили "Маленькой Аравией".Трудности первых послевоенных лет вызвали единственную сколько-нибудь серьезную вспышку расизма, с которой когда-либо столкнулись арабы Тайнсайда. В феврале 1919 года, когда стала неудержимо расти безработица, в Саут-Шилдзе вспыхнули расовые волнения Поводом к ним послужило брошенное местными жителями обвинение, что девять арабов за взятку устроились на работу на судах, приписанных к саут-шилдзкому порту.Толпа безработных матросов накинулась на йеменцев и погналась за ними в Холборн. Там за них вступились их единоплеменники, вооруженные револьверами. Они погнали толпу белых обратно в Саут-Шилдз, ворвались в контору пароходства и избили всех профсоюзных работников, которые там в то время оказались. Дело кончилось судом, на котором судья стал на сторону йеменцев: трое из них были оправданы, а девять приговорены к очень мягким наказаниям. Никто не был выслан из страны, и волнения не оставили незаживающих ран, хотя с работой в то время было трудно, и порой некоторые белые ворчали, что, дескать, арабы отбивают у них рабочие места. Саут-Шилдз это порт, а жители портовых городов привычны иметь дело с иностранцами.Йеменцы продолжали следовать законам своей религии, но в то же время они стали вступать в смешанные браки с джорди и усвоили как местный акцент, так и местные обычаи. К тому времени, когда в конце 60-х и начале 70-х годов нашего века в судостроительной промышленности начался спад, йеменцы стали практически неотличимы от других жителей Саут-Шилдза. Сейчас йеменцы категорически утверждают, что в Тайнсайде нет расовых предрассудков «если не считать одного или двух юнцов, которые думают, что они всех умнее». Они очень решительно высказываются о тех трудностях, которые испытывают мусульмане в более южных районах страны: «Если ты живешь в чужой стране, так старайся ладить с местными жителями, объяснил один йеменец, уроженец Англии. К расизму ведет страх.Если ты не стараешься подружиться с соседями, о тебе ничего хорошего говорить не будут».В наше время, когда отношения между разными общинами в Британии оставляют желать лучшего, успешное врастание довольно значительного мусульманского меньшинства в жизнь Саут-Шилдза это хороший знак. Кто бы ни был прав в деле Салмана Рушди, это дело, бесспорно, нанесло неоценимый ущерб положению мусульман в Британии, где их насчитывается около миллиона человек. Они считают, что печать изложила их взгляды превратно, а парламент их предал. Многие рассказывают о случаях дискриминации. Община, которая еще недавно была гордой и уверенной в себе, за несколько месяцев стала запуганной и подозрительной. Йеменцы это отрадное исключение. Они живут на берегах Тайна уже целое столетие, тогда как большинство остальных британских мусульман появились в Британии всего лет 20 тому назад. Если йеменцы могут служить образцом успешного устройства в чужой стране, то возможно, другим мусульманам тоже есть на что надеяться, и дело обстоит не так плохо, как кажется на первый взгляд.
Когда после второй мировой войны были снесены холборнские трущобы, многие йеменцы переехали в Лэйгейт выше по течению реки от Оушен-Роуд. Сейчас они живут в стоящих рядами стандартных домиках, построенных на рубеже нашего столетия, или в послевоенных муниципальных квартирах. Внешне все эти дома выглядят типично английскими. Только внутри самого большого пансиона кое-что может показаться несколько более экзотичным. Ахмед Али Хуссейн владелец и управитель этого пансиона невысокий человек, похожий на Синбада, в поварском переднике и матросской вязаной фуфайке. Когда я вошел в гостиную, там сидела группа пожилых мужчин с обветренными лицами моряков, в куртках и шерстяных шапках, словно они собирались на прогулку. В одном углу стук костяшек домино перемежался с арабскими ругательствами. Обитатели пансиона были в большинстве холостяками, хотя у одного или двоих в Йемене остались жены.«У меня своя голова на плечах, говорит миссис Хуссейн. Если мне что-то не нравится, мистеру Хуссейну это сразу же будет известно. Если, по-моему, что-то не так, я ему тут же скажу. Так, Эмили?» «Так, так, дорогая!» «Мы, мусульманские женщины, когда мы заодно, не дадим собой помыкать. Но поймите меня правильно мы порядочные женщины. Мы не из тех, что прикладываются к рюмочке, играют в азартные игры и тому подобное». Однако, хотя на первый взгляд атмосфера в пансионе такая, какая и должна быть в краю джорди, молодое поколение йеменцев склонно рассматривать этот мир как последний бастион традиций мусульманского гетто.Типичный пример это Абдулла и Кэрол Хассан. Тридцатичетырехлетний Абдулла родился и вырос в Саут-Шилдзе. Со своей женой-англичанкой он познакомился в Ливерпуле, но когда они поженились, они вернулись жить в Саут-Шилдз. Хотя Абдулла купил универсам, в котором продается пища, соответствующая мусульманским ритуальным законам, и стал светочем ислама в местной мечети, он не поселился снова в Лэйгейте. Вместо этого они с женой обосновались в небольшом доме на зеленой окраине города. Дом этот точно такой же, как все остальные дома вокруг, и ближневосточное происхождение Абдуллы выдает лишь дощечка с названием дома на арабском языке да деревянные фигурки верблюдов, стоящие у него на каминной полке. У Абдуллы черные глаза и поразительные арабские усы, но повадки у него и одежда чисто английские «Я так понимаю, что лучше не отличаться от соседей,сказал он. Главное это следовать своим принципам; но нужно делиться своей культурой, не хранить ее только для себя». Кэрол согласно кивнула: «Когда живешь, как все вокруг, люди видят, что есть хорошего в исламе, сказала она. Они понимают, что не все мусульмане фанатики, террористы и угонщики самолетов.» Но по мере того, как молодые йеменцы уходят из гетто и вступают в смешанные браки, их связи с Йеменом постепенно слабеют. Жены на Аравийском полуострове остались разве только у некоторых пожилых людей; те молодые йеменцы, которые и женаты на йеменках, это обычно люди, познакомившиеся со своими женами в Англии и здесь же с ними и живущие. Уже почти никто не следует старому обычаю отправлять молодых девушек в Йемен, чтобы там выдать их замуж. Саут-шилдзкие йеменцы явно все больше и больше англизируются. Они становятся англичанами-мусульманами.В этом отношении саут-шилдзкие арабы очень отличаются от мусульманских иммигрантов, приехавших относительно недавно, например, от Пакистанцев Бангладешцев, которые держат бакалейные лавки и индийские рестораны на Оушен-Роуд. Йеменцы считают их изобретательными бизнесменами, которые в коммерции собаку съели. Пакистанцы приехали сюда всего-то лет 20 назад; в мечети на Лэйгейт-Лэйн они молятся вместе с йеменцами, но между ними мало общего. Пакистанцы, Бангладешцы держатся обособленно, они блюдут свою, очень суровую форму ислама; жен они выбирают только в своем кругу и часто, для свадебной церемонии, отправляются в Пакистан и Бангладеш Иран . Их жены обычно совсем не видели Англии и не говорят по-английски. Детей своих они воспитывают в очень строгих правилах, и как мужчин, так и женщин очень шокирует свобода поведения йеменцев. Различие между йеменцами и Пакистанцами и Бангладешцами сильно проявилось в их реакции на призыв аятоллы Хомейни убить Салмана Рушди. Хотя и те и другие возмущены его книгой, йеменцы написали своему члену парламента, что им претит насилие. Бангладешцы же отказались подписать это письмо, но зато их представители отправились на микроавтобусе в Лондон, чтобы принять участие в демонстрации против Рушди. «Бангладешцы и пакистанцы задержали процесс вживания мусульман в британское общество на добрых 10 лет, - говорит Абдулла Хассан. Можно же протестовать цивилизованными методами: скажем, бойкотировать издательство «Пэнгуин Букс» [которое выпустило «Сатанинские стихи»]. Но превращаться в фанатиков и приговаривать писателя к смерти это значит только подливать масла в огонь»То же самое говорит и мистер Хуссейн: «Подняв весь этот шум, они добились только того, что Салман Рушди стал миллионером»В мой последний вечер в Саут-Шилдзе, после вечерней молитвы в мечети, йеменцы пригласили меня разделить с ними «ифтар» мусульманский завтрак во время Рамадана. Голодные, как волки, мы все помчались в пансион. Я сел за стол рядом с миссис Хуссейн, и она продолжила разговор, который мы начали накануне. «Помните, вы спросили меня про этого Салмана Рушди? - сказала она. - Ну, так вот, по зрелом размышлении я думаю, что его нужно-таки наказать». Я чуть не подпрыгнул, опасаясь, что от моего тезиса о терпимости йеменцев сейчас не останется камня на камне. Миссис Хуссейн продолжала:«Будь моя воля, я бы посадила его на кухне и заставила читать Коран и по пять раз в день молиться. Если он действительно раскаивается, я бы заставила его бесплатно заниматься благотворительной деятельностью. Вот так».Как видно на примере миссис Хуссейн и других саут-шилдзких йеменцев, чтобы акклиматизироваться в чужой стране, нужно время, однако быть англичанином и мусульманином одновременно - это явно не две несовместимые вещи.